<...> Тяжело за двести рублей всю жизнь в гувернантках по губерниям шляться, но я всё-таки знаю, что сестра моя скорее в негры пойдёт к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство своё связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, – навеки, из одной своей личной выгоды! И будь даже господин Лужин весь из одного чистейшего золота или из цельного бриллианта, и тогда не согласится стать законною наложницей господина Лужина! Почему же теперь соглашается? В чём же штука-то? В чём же разгадка-то? Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продаёт! Для милого, для обожаемого человека продаст! Вот в чём вся штука-то и состоит: за брата, за мать продаст! Всё продаст! О, тут мы, при случае, и нравственное чувство наше придавим; свободу, спокойствие, даже совесть, всё, всё на толкучий рынок снесём. Пропадай жизнь! <...> 

Фёдор Михайлович Достоевский. Преступление и наказание.
 


Дуня Раскольникова, Соня Мармеладова, Родион Раскольников и Пётр Петрович Лужин в изображении Петра Михайловича Боклевского. /Очень люблю Боклевского, к сожалению, мало кому известны его работы./
Пётр Михайлович Боклевский (1816-1897). Русский художник.
 
 
Л.К. (© выборка, © подготовка текста).